tatyanavf1: (Default)
[personal profile] tatyanavf1
 
 
 

В марте 1845 года американский мыслитель Генри Дэвид Торо, поклонник Руссо и его теории опрощения, удалился в лес, построил там хижину и прожил в уединении два года. В его образе жизни не было никаких излишеств. Он питался плодами с собственного огорода, остатки продавал, а на вырученные деньги покупал припасы, которые не мог вырастить, изготовить или добыть сам: рис, патоку, ржаную и кукурузную муку, масло для лампы, домашнюю утварь. Верхнее платье он носил, покуда оно не обветшает окончательно. Спустя восемь месяцев Торо подвел баланс. Расходы составили 61 доллар 99 центов – в нынешних ценах это примерно 1433 доллара. При этом он отнюдь не трудился от зари до зари – работа, утверждал он, отнимала у него шесть недель в году. Остальное время Торо посвящал размышлениям.

www.svoboda.org/content/article/26523454.html
 

Идея дауншифтинга – сознательного отказа от благ цивилизации, погони за призрачным успехом и престижем – привлекательна для многих. В Америке наследником Торо стал философ Ричард Грегг, проповедник "добровольной простоты". А в 1991 году литератор Сара Бан-Бреннок опубликовала своего рода манифест под заголовком "Жизнь на пониженной передаче" и стала вождем движения.

Торо считал, что по-настоящему человек нуждается лишь в четырех вещах, названия которых он писал с прописных букв: Пища, Кров, Одежда и Топливо. С тех пор материальные нужды человека не изменились, но предметы потребления невероятно умножились и усложнились. Потребительский максимум времен Торо показался бы нам сегодня убогим нищебродством, а ему наш обычный обед в ресторане – лукулловым пиром.

За последние несколько дней я узнал названия многих продуктов, каких отродясь не едал: хамон, маскарпоне, дорада, лаврак, буррата. Этой еды теперь в московских магазинах не будет (впрочем, хамон, оказывается, не колбаса и под запрет не попал). Энтузиасты, умеющие радоваться любому решению начальства, захлебываются восторгом: наконец-то будем есть свое, родное, натуральное, без всякой химии, красителей и генетических модификаций! Откуда ни возьмись появились гоголевские Собакевичи: "Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот!" И еще один мотив явственно звучит в тирадах квасных патриотов: зажрались заграничным деликатесом, подумаешь, драма – устрицы свежие не подадут! От этого, мол, еще никто не умер.

Энтузиасты, умеющие радоваться любому решению начальства, захлебываются восторгом: наконец-то будем есть свое, родное, натуральное, без всякой химии, красителей и генетических модификаций!

Тут я должен поправить радетелей здорового питания. Возьмем рыбный прилавок. При советской власти на нем тоже красовалась экзотическая живность: нототения, макрурус, путассу и рьяно рекламируемая кукумария – иглокожее из класса голотурий. На глубоководного макруруса с выпученными глазами и длинным змеиным хвостом было страшно смотреть, не то что в рот его взять. Народ в очереди сокрушался о том, что, видно, вся нормальная рыба в океане кончилась, и с робкой надеждой спрашивал у продавца, нет ли хоть спинки минтая, а один эксперт, помню, признавался, что встречает в магазине морских гадов, неизвестных науке. Как бы вся эта фауна теперь не вернулась.

Советский Союз был обществом вынужденного аскетизма. А Россия совсем недавно стала обществом потребительского изобилия. Никто никого не заставляет покупать и есть чужеземную пищу. Не в этом дело. В своем супермаркете я подхожу к стеллажу с экзотическими фруктами и разглядываю товар: дуриан, гуава, гуанабана, тамаринд, папайя, тамарилло, опунция распростертая, она же колючая груша, маракуйя, она же фрукт страсти, карамбола, она же звездный фрукт, африканский огурец, он же рогатая дыня. Полюбовавшись всем этим добром, я покупаю свеклу, морковь и капусту. Но мне важно, что у меня есть выбор.

США – великая аграрная держава, но она ввозит продовольствия почти столько же, сколько вывозит. Ввозит именно ради разнообразия. И не только экзотику. Рядом с флоридскими и калифорнийскими арбузами лежат мексиканские. Потому что разнообразие, право выбора – наряду с наличием и доступностью еды – один из важнейших критериев продовольственной безопасности, как ее понимает сегодня мировое сообщество.

У баснописца Ивана Крылова есть прелестное "Послание о пользе страстей", в котором он убеждает читателя в том, что растущие потребности человека – двигатель торговли и прогресса:

Страсть к роскоши связала крепче мир.

С востока к нам – шелк, яхонты, рубины,

С полудня шлют сыры, закуски, вины,

Сибирь дает меха, агат, порфир,

Китай – чаи, Левант нам кофе ставит;

Там сахару гора, чрез океан

В Европу мчась, валы седые давит.

Искусников со всех мы кличем стран.

Упомнишь ли их всех, моя ты Муза?

Хотим ли есть? – Дай повара француза,

Британца дай нам школить лошадей;

Женился ли, и Бог дает детей?

Им в нянюшки мы ищем англичанку;

Для оперы поставь нам итальянку;

Джонсон – обуй, Дюфо – всчеши нам лоб;

Умрем, и тут – дай немца сделать гроб...

Ведь это он про глобализацию написал – двести с лишним лет назад!

Владимир Абаринов – вашингтонский обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

tatyanavf1: (Default)
tatyanavf1

February 2017

S M T W T F S
   1234
567 891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 07:06 am
Powered by Dreamwidth Studios