Aug. 11th, 2014

tatyanavf1: (Default)
 
 
 

В марте 1845 года американский мыслитель Генри Дэвид Торо, поклонник Руссо и его теории опрощения, удалился в лес, построил там хижину и прожил в уединении два года. В его образе жизни не было никаких излишеств. Он питался плодами с собственного огорода, остатки продавал, а на вырученные деньги покупал припасы, которые не мог вырастить, изготовить или добыть сам: рис, патоку, ржаную и кукурузную муку, масло для лампы, домашнюю утварь. Верхнее платье он носил, покуда оно не обветшает окончательно. Спустя восемь месяцев Торо подвел баланс. Расходы составили 61 доллар 99 центов – в нынешних ценах это примерно 1433 доллара. При этом он отнюдь не трудился от зари до зари – работа, утверждал он, отнимала у него шесть недель в году. Остальное время Торо посвящал размышлениям.

www.svoboda.org/content/article/26523454.html
 

Read more... )

Тут я должен поправить радетелей здорового питания. Возьмем рыбный прилавок. При советской власти на нем тоже красовалась экзотическая живность: нототения, макрурус, путассу и рьяно рекламируемая кукумария – иглокожее из класса голотурий. На глубоководного макруруса с выпученными глазами и длинным змеиным хвостом было страшно смотреть, не то что в рот его взять. Народ в очереди сокрушался о том, что, видно, вся нормальная рыба в океане кончилась, и с робкой надеждой спрашивал у продавца, нет ли хоть спинки минтая, а один эксперт, помню, признавался, что встречает в магазине морских гадов, неизвестных науке. Как бы вся эта фауна теперь не вернулась.

Советский Союз был обществом вынужденного аскетизма. А Россия совсем недавно стала обществом потребительского изобилия. Никто никого не заставляет покупать и есть чужеземную пищу. Не в этом дело. В своем супермаркете я подхожу к стеллажу с экзотическими фруктами и разглядываю товар: дуриан, гуава, гуанабана, тамаринд, папайя, тамарилло, опунция распростертая, она же колючая груша, маракуйя, она же фрукт страсти, карамбола, она же звездный фрукт, африканский огурец, он же рогатая дыня. Полюбовавшись всем этим добром, я покупаю свеклу, морковь и капусту. Но мне важно, что у меня есть выбор.

США – великая аграрная держава, но она ввозит продовольствия почти столько же, сколько вывозит. Ввозит именно ради разнообразия. И не только экзотику. Рядом с флоридскими и калифорнийскими арбузами лежат мексиканские. Потому что разнообразие, право выбора – наряду с наличием и доступностью еды – один из важнейших критериев продовольственной безопасности, как ее понимает сегодня мировое сообщество.

У баснописца Ивана Крылова есть прелестное "Послание о пользе страстей", в котором он убеждает читателя в том, что растущие потребности человека – двигатель торговли и прогресса:

Страсть к роскоши связала крепче мир.

С востока к нам – шелк, яхонты, рубины,

С полудня шлют сыры, закуски, вины,

Сибирь дает меха, агат, порфир,

Китай – чаи, Левант нам кофе ставит;

Там сахару гора, чрез океан

В Европу мчась, валы седые давит.

Искусников со всех мы кличем стран.

Упомнишь ли их всех, моя ты Муза?

Хотим ли есть? – Дай повара француза,

Британца дай нам школить лошадей;

Женился ли, и Бог дает детей?

Им в нянюшки мы ищем англичанку;

Для оперы поставь нам итальянку;

Джонсон – обуй, Дюфо – всчеши нам лоб;

Умрем, и тут – дай немца сделать гроб...

Ведь это он про глобализацию написал – двести с лишним лет назад!

Владимир Абаринов – вашингтонский обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Profile

tatyanavf1: (Default)
tatyanavf1

February 2017

S M T W T F S
   1234
567 891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 01:49 am
Powered by Dreamwidth Studios